Ночь, когда дождик убаюкал весь мир
Над лугом опускалась ночь, а в тёплой, уютной норке под корнями старого дерева уже была уложена в кроватку маленькая зайка Капелька. Только вот заснуть она никак не могла. За окошком начался дождик — кап-кап, кап-кап — по листьям и по земле, и он ей совсем-совсем не нравился.
«Не люблю дождик, — сказала она и натянула одеяльце до самого носа. — Он громкий. Он тёмный. Стучит и стучит и никак не перестанет».
Бабушка, свернувшись клубочком в тепле неподалёку, немножко послушала этот звук. «А-а, — сказала она тихонько. — А знаешь, что делает дождик, малышка? Дождик поёт. Он убаюкивает всех-всех песенкой».
«Поёт?» — переспросила зайка.
«Прислушайся, — сказала бабушка. — По-настоящему прислушайся».
И зайка Капелька легла совсем тихо и стала слушать. И потихоньку это кап-кап перестало казаться громким и страшным. Оно стало мягким. Оно стало ласковым. Оно звучало как самая добрая и тихая на свете песенка.
Кап-кап по листочкам — это дождик пел деревьям, и деревья засыпали. Кап-кап по пруду — это дождик пел рыбкам, и рыбки опускались отдыхать на самое дно. Кап-кап по крыше норки — мягко, тепло и совсем близко — это дождик пел ей самой.
«Он поёт всем-всем, — прошептала зайка. — Весь мир укладывают спать».
«Каждый листочек и каждое поле, — сказала бабушка. — Каждую птичку в каждом гнёздышке и каждого зайчика в каждой норке. Дождик поёт — и весь широкий мир засыпает вместе».
Зайка Капелька поглубже зарылась в тёплое, сухое одеяльце, уютно и в безопасности, пока снаружи со всех сторон лилась ласковая песенка. Кап… кап… всё медленнее и мягче, будто колыбельная тихонько затихает.
И, убаюканная тем, как дождик поёт всему миру, зайка Капелька закрыла глазки и уснула.