Мышонок Кроха и самое уютное гнёздышко
В маленькой норке у подножия старой каменной стены, на краю широкого-широкого поля, жил крошечный мышонок по имени Кроха. И Кроха был очень-очень маленьким.
Когда над полем спускалась ночь, Кроха выглядывал из своей норки и смотрел на большой-большой мир снаружи. Небо было огромным. Поле тянулось до самого края земли. Ветер качал высокую траву туда-сюда, а где-то далеко ухала сова.
«Мир такой большой, — сказал Кроха, и его крошечные усики чуть-чуть задрожали. — А я такой маленький».
Но тут Кроха попятился назад от огромной ночи, вниз, в свой маленький домик, — и случилось кое-что чудесное. Ведь там, в глубине уютной темноты, Кроха построил самое тёпленькое, самое мягкое гнёздышко на свете.
Он собирал его сам, кусочек за кусочком: клочок мягкой шерсти, пёрышко-пушинку, немножко сухой сладкой травки, комочек одуванчикового пуха. Он забрался в самую серединку, подтянул мягкие края повыше вокруг себя — и, ах!, стало так тепло. Так уютно. Гнёздышко было точь-в-точь по нему, со всех сторонок, близко, безопасно и уютно.
«Мир большой, — сказал Кроха, устраиваясь поглубже, — а моё гнёздышко маленькое, и маленькое как раз для мышонка. Огромная ночь там, снаружи… а здесь тепло, мягко, безопасно, и всё это моё».
Быть маленьким, сонно подумал Кроха, вовсе не страшно. Быть маленьким — значит помещаться в самую уютную, самую укромную, самую чудесную кроватку на свете — кроватку такую крошечную, что в неё никогда не влезет ничего большого.
Снаружи большое поле шелестело, и далёкая сова ухала. Но в глубине крошечного гнёздышка, где было тепло до самого кончика хвостика, маленький Кроха свернулся мягким серым клубочком, тихонько и счастливо вздохнул и уплыл в сон.